Серии украинских атак на нефтяные порты и нефтеперерабатывающие заводы России привели к заметному сокращению добычи нефти в апреле. По оценкам источников и расчётам международного информационного агентства, это может стать крупнейшим месячным падением производства с 2020 года, когда на рынок повлияла пандемия COVID‑19.
По данным пяти собеседников, знакомых с ситуацией и настаивающих на анонимности, добыча в апреле уменьшилась на 300–400 тысяч баррелей в сутки по сравнению со средним уровнем первых месяцев года. Если брать за базу показатели конца 2025 года, снижение достигает 500–600 тысяч баррелей в сутки. При этом подчёркивается, что месячное падение не обязательно выльется в устойчивое годовое сокращение производства.
На спад добычи повлияли сразу два ключевых фактора. Первый — удары украинских беспилотников по российским портам на Балтике и Чёрном море, которые вызвали масштабные пожары и нарушили работу экспортных терминалов. Второй — приостановка с конца января прокачки нефти по трубопроводу «Дружба» в направлении Венгрии и Словакии, остававшемуся последним крупным маршрутом поставок российской нефти в Европу.
Международное энергетическое агентство (МЭА) на этом фоне пересмотрело прогноз по экспорту российской нефти, ухудшив его на 120 тысяч баррелей в сутки до конца года, и предупредило, что в ближайшее время нарастить добычу выше уровней первого квартала будет крайне сложно. По оценке МЭА, в марте Россия добывала 8,96 млн баррелей в сутки, тогда как ОПЕК даёт более высокую цифру — 9,167 млн баррелей в сутки.
Нефтяные доходы обеспечивают примерно четверть доходной части федерального бюджета России, и падение добычи напрямую отражается на возможностях финансирования государственных расходов, в том числе военных. Одновременно рост мировых цен на нефть на фоне конфликта на Ближнем Востоке частично смягчает этот удар. Глава Минфина России Антон Силуанов ранее заявлял, что высокие котировки помогут сократить дефицит бюджета. Однако не все участники рынка разделяют этот оптимизм.
«На фоне продолжающихся ударов по портам и НПЗ сбыть весь объём добытой нефти не получится — тем более что приближаются плановые весенние остановки на техническое обслуживание», — отметил один из собеседников.
Практически сразу после начала боевых действий в Украине в 2022 году российские власти закрыли доступ к подробной статистике о добыче нефти, сославшись на соображения национальной безопасности. С тех пор рынок вынужден ориентироваться на косвенные оценки и данные международных организаций.
Экспортные ограничения и влияние цен
По словам экономиста Татьяны Михайловой, кризис на Ближнем Востоке позволил России относительно быстро и по высоким ценам реализовать уже добытую нефть, которая была погружена на танкеры или готовилась к отгрузке. Однако удары по инфраструктуре экспорта, по её оценке, будут всё сильнее осложнять продажу нефти в будущем, поскольку снижают доступные мощности по транспортировке сырья.
Финансовый аналитик Максим Блант обращает внимание на масштаб текущего снижения: 300–400 тысяч баррелей в сутки — это порядка 3,5–4,5% от общего объёма добычи.
«Назвать это катастрофой можно с очень большой натяжкой. И это снижение для бюджета с лихвой компенсируется высокими ценами из‑за войны в Персидском заливе. Так что в мае, когда будут платиться налоги по апрельским ценам и объёмам, в российском бюджете вновь, как и в апреле, будут нефтяные сверхдоходы», — полагает эксперт.
Последствия ударов по портам и НПЗ
Ранее сообщалось, что крупнейшие российские нефтяные порты на Балтике — Усть‑Луга и Приморск — в течение нескольких недель после украинских атак не могли принимать и отгружать топливо. По оценкам источников на рынке, удары вывели из строя до 20% экспортных мощностей России по нефти, что эквивалентно примерно 1 млн баррелей в сутки.
Участники отрасли предупреждали, что перебои с экспортом и вынужденные остановки НПЗ могут подтолкнуть добывающие компании к дальнейшему сокращению производства, если логистические ограничения сохранятся или усилятся. В совокупности это создаёт для российской нефтяной отрасли риск более долгосрочного снижения добычи, несмотря на благоприятную ценовую конъюнктуру на мировом рынке.
