Собрали заметные материалы апреля и мая — от интервью с музыкантами до текстов о музейной реституции и государственной национальной политике.
1. Музыка как стратегия сопротивления
Интервью с основателями деколониального панк‑этнографического лейбла из Нальчика о том, почему записи на языках коренных народов стали формой протеста. На бумаге многие родные языки поддерживаются, но их поле использования резко сужается: сокращаются часы обучения и публичные пространства. Каждый релиз на родном языке — это акт сопротивления и восстановления идентичности.
2. Критика оксидентализма
Рассуждения художника о тупиках «оксидентализма» и о том, как демонизация Запада препятствует солидарности с феминистскими, рабочими и антивоенными движениями за пределами Запада. Если Запад считать абсолютным злом, борьба угнетённых внутри не‑западных режимов автоматически становится «подозрительной», а универсальные права — «колониальным приёмом».
3. Репортажи из Тегерана
Фотожурналистические заметки о январских событиях и 12‑дневной эскалации: некрологи молодых людей на улицах Тегерана, призыв к расследованию коррупции и к развитию гражданского диалога, который мог бы объединять общество в сложные периоды.
4. Реституция и музеи как архивы власти
Материал о том, как империи строили музеи как витрины победы, аккумулируя ценности периферии. Сегодня ситуация меняется: государства и сообщества возвращают контроль над собственной идентичностью, что делает тему реституции центральной в постколониальном дискурсе.
5. Новая стратегия государственной национальной политики
Анализ новой стратегии, в которой усиливается риторика о «создании российской нации» и перечисляются внешние и внутренние угрозы. Среди них — распространение 'русофобии', размывание традиционных ценностей и гиперболизация региональных интересов. Такие формулировки повышают цену нелояльности и могут криминализировать инициативы по сохранению родных языков и региональной истории.
6. Кто изобретает национальные мифы
Текст о том, кто и как формирует национальную мифологию соседних стран, какие приёмы используются для создания и поддержания таких нарративов и какими последствиями это грозит для общественного дискурса.
