Позиция Конституционного суда
Председатель Конституционного суда Валерий Зорькин поддержал механизм бессрочных антикоррупционных исков прокуратуры, назвав коррупцию особым, «конституционным» правонарушением, угрожающим основам государственного строя.
В докладе к 35‑летию суда он сослался на постановление КС от октября 2024 года, где утверждается, что коррупция подрывает действие Конституции и законов и ставит под угрозу доверие к государственным институтам.
По мнению Зорькина, стандартные сроки исковой давности — трехлетние и десятилетние — не учитывают скрытый характер и способность к маскировке коррупционных схем. Поэтому такие иски, по его словам, не должны быть ограничены обычными сроками давности.
Законодательный контекст
На фоне этого продолжаются обсуждения о введении предельного срока давности по делам о деприватизации. После встречи президента с предпринимателями в декабре 2024 года в парламенте был обсуждён законопроект о десятилетнем сроке для исков об истребовании приватизированного имущества, при этом в проекте предлагались исключения для антикоррупционных исков, дел об экстремизме и споров, связанных с нарушением требований владения стратегическими предприятиями.
Масштабы изъятий и последствия
По оценкам, через указанные механизмы государству перешли активы примерно на 6,5 трлн рублей, включая:
- макаронные фабрики «Макфа»
- аэропорт «Домодедово»
- склады компании Raven Russia
- автосалоны «Рольф»
- Челябинский электрометаллургический комбинат
- «Южуралзолото»
- зерновой трейдер «Родные поля»
- порты Мурманска, Калининграда и Петропавловска‑Камчатского
Многие из этих предприятий ранее принадлежали бизнесменам, совмещавшим предпринимательскую деятельность с государственными должностями, депутатскими мандатами или работой в близких к государству структурах.
Последним крупным примером называют активы «Русагро», связанные с бывшим сенатором, чья стоимость оценивалась более чем в 500 млрд рублей.
Поддержка бессрочных антикоррупционных исков со стороны председателя КС укрепляет правовые основания для дальнейшей деприватизации и национализации крупных активов и может изменить подход к спорам о собственности в масштабах страны.
