Заместитель министра юстиции сообщил, что в 2025 году только 4% лиц и организаций, включённых в реестр «иностранных агентов», получали зарубежное финансирование.
Остальные 96% были внесены в список якобы из‑за «иных форм влияния» других государств: по подсчётам правозащитных мониторингов, это около 206 из 215 признанных «иноагентами» в 2025 году.
По словам заместителя министра, доля тех, кого признают «иноагентами» из‑за иностранного финансирования, снижается с каждым годом, тогда как темпы пополнения реестра растут — в 2025 году ведомство включило в него примерно на треть больше записей, чем в 2024 году.
«Если бы сейчас этот единственный признак остался, то это было бы всего 4% иноагентов. Где гуляли бы все остальные? А мы бы искали с Росфинмониторингом эти деньги, которых нет. И деньги там и не нужны — там уже другие формы»
С 2022 года министерство получило право признавать людьми и организациями «иноагентов» тех, кто находится под «иностранным влиянием». Такая широкая формулировка позволила присваивать статус без необходимости доказывать получение средств из‑за рубежа.
Статус «иноагент» широко используется для дискриминации и политического преследования: обладатели этого статуса фактически ограничены в правах, а против них регулярно возбуждаются уголовные (ст. 330.1 УК) и административные (ст. 19.34 КоАП) дела.
