Число желающих подписать контракт на службу в армии в России сокращается, показали расчёты на основе данных о выплатах из бюджетов. Это вызывает обсуждения возможного расширения призыва и других мер для пополнения личного состава.
По оценкам, набор на контракт по всей стране в четвёртом квартале 2025 года сократился примерно в полтора раза по сравнению с аналогичным периодом годом ранее — эти выводы сделаны на основе данных о расходах федерального бюджета.
Темпы вербовки оставались низкими и в начале 2026 года: по данным платежей из федерального бюджета, в первом квартале 2026 года контракт, по оценкам исследователей, подписывали около 800 человек в день — это минимальный показатель за три года. По региональным выплатам во втором квартале показатель вырос примерно до 1 000 человек в день.
В нескольких регионах сообщают о трудностях с набором. По словам собеседников в силовых структурах и военкоматах, план по набору не отменён и действует ежемесячная потребность в пополнениях, при этом реальный поток желающих сокращается.
В некоторых местах набор, по словам информаторов, происходит преимущественно за счёт задержанных: им предлагают контракт в обмен на прекращение преследования. Такие способы пополнения личного состава используют в условиях дефицита добровольцев.
«Кого‑то с тюрьмы забирают, кого‑то с улицы. Уголовники, причём уже в таком возрасте и с такими болячками, что еле стоят на ногах. Это обуза — их трудно обучить, тяжело нести снаряжение. Многие из новых контрактников бегут с фронта», — говорит один из военнослужащих.
Из‑за нехватки личного состава власти усиливают агитацию и увеличивают выплаты. Часто людям обещают работу в тылу — водителями или строителями — однако контракты заключаются на общих основаниях, и подписавших в итоге могут направить в любые части.
В центральных органах власти обсуждают и более радикальные варианты пополнения рядов, включая новую волну мобилизации. По словам источников, разговоры об этом идут на разных уровнях, но окончательное решение пока не принято и остаётся предметом спекуляций.
Один из обсуждаемых таймлайнов — октябрь, после проведения выборов в парламент, однако собеседники подчёркивают, что обсуждаются разные сценарии и многое остаётся на уровне слухов.
По имеющимся сообщениям, подготовительные мероприятия, которые официально не называют мобилизацией, ведутся уже несколько месяцев: речь о тренировках, ротациях и организационных изменениях в структурах, участвующих в вербовке.
Кроме того, региональные чиновники отмечают распоряжения о сокращениях в администрациях — по их сведениям, федеральные органы поручили к 1 октября сократить 10–15% сотрудников в структурах разного уровня. По словам собеседников, среди сокращаемых могут быть мужчины, но прямого указания, что это делается для мобилизации, не поступало.
В числе более мягких сценариев называется ротация резервистов, которые сейчас обеспечивают тыловое снабжение: их могут перевести в действующие части, а освободившиеся тыловые функции взял бы другой персонал.
Некоторые зарубежные аналитики полагают, что без частичной мобилизации существенно изменить ситуацию на фронте будет сложно. В то же время точная стратегия остаётся неопределённой, и власти рассматривают несколько вариантов развития событий.
